Чудесная помощь батюшки Серафима
Чудесная помощь батюшки Серафима

Из воспоминаний поэтессы Олеси Николаевой

Отец мой Александр Николаев остался живым на войне как бы случайно, а на самом деле – благодаря чудесной помощи преподобного Серафима Саровского.
Это было под Гданьском (или Данцигом), где он, девятнадцатилетний лейтенант, командовавший артиллерийской батареей, выбрав дислокацию возле кирпичной стены полуразрушенного дома, которая закрывала его пушки с тыла, принял бой с фашистскими танками. Однако эти танки дали по ним такой залп, что вся батарея вместе с пушками полегла и оказалась смешанной с землей, и папа был убит. Последнее, что он помнил, был чудовищный взрыв, вспышка огня, а потом все затихло и погасло, и он отошел во тьму. Но вдруг, точно так, как это записано в книге Моуди «Жизнь после смерти» со слов пациентов, переживших клиническую смерть, – он обнаружил себя в длинном открытом фургоне, мчащемся с огромной скоростью по тоннелю, и вокруг звенели бубенчики, а впереди был свет. И тут навстречу ему вышел старичок, который перегородил собой путь, остановил фургон и сказал:

– Стоп! Ты куда? Тебе еще рано. Возвращайся.
И папа очнулся на операционном столе.

А как раз в это самое время, когда фашистские танки долбанули по папиной батарее, его друг по артиллерийскому училищу, тоже девятнадцатилетний лейтенант Павлик Агарков, занявший со своей батареей высотку в нескольких километрах от того места, где шел бой, с тревогой слушал далекий грохот этой смертельной битвы. Как только утихли звуки и упала тьма, он решил на свой страх и риск отправиться туда, чтобы хотя бы похоронить друга и потом сообщить его матери о месте могилы. Добравшись до полуобвалившейся кирпичной стены, он откопал папино бездыханное и залитое кровью тело и потащил его к ближайшему кусту, чтобы там выкопать яму и предать земле тело своего юного друга. И пока он его тащил тяжело и неловко: сам он маленький ростом – от силы метр шестьдесят, а папа высокий – метр восемьдесят два, – у папы вдруг согнулись в коленях ноги. Павлик наклонился над ним, приложил к губам зеркальце – ба, да он живой! И потащил его в ближайшую польскую деревню, где было нечто вроде санчасти.
Врач лишь взглянул на папу и отвернулся, дав Павлику понять, что тот – не жилец и что не стоит и затеваться. Но Павлик приставил пистолет к его голове и сказал: действуй. Врач стал объяснять, что огромная потеря крови, гангрена, надо отнимать правую руку, случай безнадежный. Но Павлик все держал в руке пистолет и повторял: «Возьмите мою кровь».

И тогда врач положил папу на операционный стол, принялся омывать раны, повторяя, что у раненого первая группа крови, а у Павлика – третья, и вообще это все дохлый номер… И тогда польская девушка­-медсестра, посмотрев на папу с жалостью и любовью, сказала:
– Такиймлодый! Такийсличный! У меня первша группа! Возьмите мою.

Вот папа и очнулся на операционном столе рядом с ней.
Потом через много лет мы с папой ездили в Гданьск, все там облазили в его окрестностях и нашли и то поле, и ту полуразрушенную красную кирпичную стену, и ту прекрасную девушку Марту Обегла. Она стала очень респектабельной ухоженной дамой, владелицей косметического салона в лучшем районе Гданьска.

– А кто же был тем старичком, который тогда вышел тебе навстречу и вернул назад? – спросила я у отца.
– Я тоже поначалу думал, кто же это такой: вроде очень знакомый, даже родной, а вспомнить никак не могу. А потом понял, где я видел его. На иконе, дома, в красном углу. Эта икона в детстве исцелила меня от слепоты.

– И кто же это был?
– Преподобный Серафим Саровский. Ему особенно молились бабушка и мать, он считался небесным покровителем нашего рода.

Добавлю еще: мой двоюродный дедушка со стороны отца – тоже Александр, считал, что преподобный Серафим спас во время ленинградской блокады его семью.
Дедушка уже понимал, что все они – его жена и двое сыновей, и он сам – вот­вот умрут от голода, как умерли жена и дети его брата Жоржа, который был на фронте. И сидел ночью, пригорюнившись, на кухне. Тут вдруг – притом что дедушка мой был никакой не мистик, а самый что ни есть реалист, даже критический реалист, скептик – входит к нему преподобный Серафим Саровский и говорит:

– Не отчаивайся! Завтра я выведу вас отсюда.
Наутро пришло распоряжение срочно эвакуировать цех, где дедушка был инженером, и ему позволили взять с собой семью.

Через годы Александр Николаев написал об этом в стихотворении «Спасибо женщине одной»:

Я словно чудом ожил вновь.
В то утро польская девчонка
свою мне подарила кровь
и опровергла похоронку.
Сроднился я с ее страной
В годину бед и испытаний,
И польской женщине одной
я говорю:
– Спасибо, пани!

Источник: журнал Фома

Вступайте и обменивайтесь информацией о чудесах и притчах
Недавно добавленные
Господь продлил жизнь на земле молодой девушке Господь продлил жизнь на земле молодой девушке Будучи еще настоятелем в Петропавловском храме села Красный ключ Республики Башкортостан, ко мне приехали родители одной девушки, которая лежала в реанимации из-за болезни почек. Врачи сказали, что осталось пару часов и девушка уйдет из жизни. Родители приехали помолиться иконе Господа Иисуса Христа "Кровоточивый Спас". Вместе с ними совершил молебен о... 22 Явление Сталинградской Богородицы 11.11.1942 г. Явление Сталинградской Богородицы 11.11.1942 г. Подчас проявление воли Божией становится настолько явным, что отрицать его совершенно бессмысленно. Подобное чудо произошло во время обороны Сталинграда — города, который было приказано удержать любой ценой. Немецким войскам открывалась дорога на Кавказ и к Каспийскому морю, но ведь были и другие способы проникнуть вглубь России. Тем не менее, с... 302 Купола Купола Когда мы приехали служить в храм, то увидели, что храма нет и помещения приготовленного для службы-нет. Есть два здания, которые без ремонта и отопления, заброшенные. Нам предложили их взять для службы.Вместе с несколькими прихожанами привели их в порядок- помыли, вынесли многочисленный мусор и начали молится. Дохода не было, батюшка с... 335
Все проекты и сервисы «Правжизнь»: